Организационно-правовые вопросы педиатрической анестезиологии: пора принятия решений (Часть3)

_Title Организационно-правовые вопросы педиатрической анестезиологии: пора принятия решений (Часть3)
_Author
_Keywords

   При необходимости привлекают для консультации соответствующих специалистов. В этом случае могут потребоваться специальные методы исследования. Основная задача консультантов заключается в помощи при интерпретации полученных результатов исследования и назначения соответствующей терапии. Однако только анестезиолог вместе с хирургом на основании всего комплекса предоперационного обследования решает вопрос о готовности больного к операции и несет полную ответственность за принятое решение.



   По результатам предоперационного обследования определяют необходимость в дополнительной подготовке больного к операции и оценивают риск предстоящей операции. Многочисленные шкалы операционно-анестезиологического риска не всегда объективны и трудны для унификации. В этом вопросе мы считаем достаточным использовать широко известную шкалу физического статуса ASA. Она достаточно проста в оценке и хорошо коррелирует с риском анестезии и операции. Так, смертность после анестезии и операции (не в результате!) для каждого физического статуса по шкале ASA составляет: при I классе - 0,1%, II - 0,2%, III -1,8%, IV - 7,8% и V - 9,4%. При всем несовершенстве шкала дает конкретную информацию операционной бригаде о состоянии больного и нацеливает на предупреждение конкретных осложнений. Кроме того, она принята для практического использования во всем мире.



   Существенное место в работе анестезиолога занимают взаимоотношения с хирургами. Во многом они зависят от традиций, сложившихся в каждом коллективе. Часто хирурги считают, что они несут основную ответственность за жизнь ребенка и успех лечения. Поэтому на требования анестезиолога, касающиеся дополнительного или неполного обследования ребенка перед операцией, можно услышать от хирурга: "Я отвечаю за больного, и все беру на себя". Типичная ситуация, например, отсутствие у больного группы крови при проведении "малой" операции. Необходимо напомнить, что каждый специалист несет ответственность (уголовную, гражданскую, финансовую и моральную) за свои конкретные действия (или бездействия). Поэтому было бы полезно издание регламентирующих документов региональными органами здравоохранения о медицинских стандартах оказания стационарной помощи детям, включающими, в частности, перечень диагностических процедур, необходимых перед проведением плановых оперативных вмешательств. В Москве для взрослых пациентов такой стандарт утвержден в 1998 году (Приказ №686 от 30.12.1998 г. Комитета здравоохранения правительства Москвы). Можно не соглашаться и пересматривать многие его положениями, но он помогает в практической работе и является документом, подлежащим исполнению.



   Также давно назрела необходимость разработки стандартов катетеризации центральной вены у детей: показания, противопоказания, условия выполнения, контроль и уход. Такие стандарты приняты во многих лечебных учреждениях, однако полностью они не выполняются даже в тех учреждениях, которые их разрабатывали. Между тем, процент осложнений (ряд из которых - тяжелые) после катетеризации центральной вены остается высоким (от 7 до 25%). При этом во многих стационарах неоправданно расширены показания к катетеризации, используются некачественные катетеры, не соблюдаются правила ухода за катетерами и т.д.



   Наконец, наступила пора создать в России профессиональное объединение-ассоциацию анестезиологов-реаниматологов, главной целью которой будет защита прав своих членов, как это давно уже сделали наши западные коллеги. Эти вопросы надо обсуждать вместе со страховыми компаниями, юристами, чиновниками здравоохранения и т.д.. Но начинать надо с нашего профессионального сообщества. И чем раньше мы начнем решать эти проблемы, тем большего мы достигнем.